“Тайны Московских улиц” Топонимический вандализм (1)

Поэт Дмитрий Сухарев услышал в старинных наименованиях московских улиц особую музыку, столь же отличающуюся от “ритма” топонимов советского времени, как полифония народных русских напевов разнится с однообразностью и вненациональным “обликом” тяжелого рока. Поэт написал стихотворение, дав ему название “Окликни улицы Москвы”, а известный автор-исполнитель и композитор Сергей Никитин, друг Дмитрия Сухарева, написал к этим стихам музыку. Так родилась песня. Читая поэтические строки, вы убедитесь, насколько противоречит старинная московская топонимия понятиям “штамп” или “стереотип речевого мышления” (хотя не следует забывать! — это относится не ко всем дореволюционным названиям улиц и площадей, переулков и набережных Москвы).
Замоскворечье, Лужники, и Лихоборы, и Плющиха, Фили, Потылиха, Палиха, Бутырский хутор, Путинки, И Птичий рынок, и Щипок, И Сивцев вражек, и Ольховка, Ямское поле, Хомутовка, Котлы, Цыганский уголок. Манеж, Воздвиженка, Арбат, Неопалимовский, Лубянка, Труба, Ваганьково, Таганка, Охотный Ряд, Нескучный сад. Окликни улицы Москвы, И тихо скрипнет мостовинка, И не москвичка — московитка Поставит ведра на мостки. Напьются Яузой луга, Потянет ягодой с Полянки, Проснутся кузни на Таганке, А на Остоженке стога. Зарядье, Кремль, Москва-река,
И Самотека, и Неглинка, Стремянный, Сретенка, Стромынка, Староконюшенный, Бега, Кузнецкий мост, Цветной бульвар, Калашный, Хлебный, Поварская, Колбасный, Скатертный, Тверская, И Разгуляй, и Крымский вал… У старика своя скамья, У кулика свое Болото, — Привет, Никитские ворота, Садово-Сухаревская! Окликни улицы Москвы…
Если же попросить поэта “окликнуть” те московские улицы, имена которых возникли после событий 1917 года, то каков будет эффект? Я думаю, что ответом стихотворцу стало бы гробовое молчание, ибо стараниями советских чиновников карта Москвы на добрую треть превратилась в топонимический погост. С одной стороны — все эти площади, проспекты, переулки, набережные, улицы Маркса, Энгельса, Ленина, Фрунзенская, Бауманская, Андропова или просто невообразимые для живой русской речи топонимы в честь Хулиана Гримау, Мориса Тореза, Вильгельма Пика, Клары Цеткин, Амилкара Кабрала, Хо Ши Мина, Агосгиньо Него и им подобные. С другой стороны — частокол “названий-символов” улиц и площадей типа Революции и Восстания, Борьбы и Октябрьской, Рабочей и Свободы, Большевистской и Коммунистической, Марксистской и Советской, Новаторов и Строителей, Стройкомбината и Газгольдерной, Союзного и Федеративного проспектов.
Не украсили Москву и имена-новоделы типа улица Моснефтекип? Сей “памятник” новой эпохи возник в столице в 1930 году в районе бывшей подмосковной деревни Капотня “в честь” Московского завода контрольно-измерительных приборов для нефтяной промышленности! Можно вспомнить и о таких стилистических “приемах” московской топонимии послеоктябрьского периода, как, скажем, 4-я улица 8-го Марта или Партийный переулок. К числу “эксклюзивных” достояний советского топонимического языка относится, конечно же, и Безбожный переулок. Анекдотичность заключается в том, что старинное его название Протопоповский, которое ретивые переименователи постарались уничтожить уже в 1924 году, никакого отношения к православной вере не имело: Протопоповский (или, по-другому, Протопопов) переулок исторически получил свое имя по фамилии однрго из домовладельцев, — что для названий московских переулков было чрезвычайно рас-пространенным явлением, характерным признаком.
Практически все основные штампы и стереотипы, характерные для советского топонимического языка в целом, вы легко могли (и, к сожалению, можете и до сих пор) обнаружить на карте Москвы.
Первым же и распространенным стереотипом стала сама замена исторических названий на “созвучные эпохе” — переименование улиц, площадей, переулков. Ведь это тоже был важный идеологический прием в системе коммунистической мифологии: не просто создавать новые памятники и символы на новом месте, а разрушать прежние и уже на их месте создавать свои новые — советские.

Михаил Горбаневский
“Тайны Московских улиц”