“Тайны Московских улиц” Топонимический вандализм (3)

Даже перечисленные примеры весьма показательны, хотя, если бы привести их все, из них можно было составить отдельную большую главу.
Выступая в октябре 1990 года в Риме на конференции писателей, ученых и общественных деятелей СССР и Русского Зарубежья, академик Д. С. Лихачев нашел мудрые и до боли простые слова, которые тогда прозвучали особенно сильно: “…Огромным не-счастьем нашей страны было наше мировоззрение. Мы полагали верным тезис о том, что бытие определяет сознание. На самом деле сознание всегда определяет бытие”. Изломанное сознание, насаждавшееся большевистскими вождями и идеологами, отразилось и на отношении страны к ее историко-культурному наследию. Культурные традиции любого народа и его памятники (а к ним, несомненно, относятся и исторические географические названия) имеют четкую тенденцию к трансляции, к их передаче от поколения к поколению. Октябрьский переворот 1917 года тенденцию эту нарушил, и во многом — очень серьезно. Нигилистическое, “пролеткультовское” отношение новой власти к культуре эпох минувших проявилось буквально во всем: в литературе и архитектуре, в изобразительном искусстве и гуманитарных науках.
Увы, московская топонимия не избежала участи быть удостоенной множества наименований в честь главного большевистского экспериментатора — В. И. Ленина! В течение долгих лет нас уверяли в абсолютной скромности Владимира Ильича Ленина, но почему же в таком случае Владимир Ильич не возвысил свой голос против решения Моссовета, согласно которому еще в 1919 году (!) взамен старинной московской Рогожской заставы на карте столицы была учреждена застава Ильича?*
Что это было — ошибка, недосмотр, революционная эйфория?
Нет, дело в другом. И застава Ильича была, как оказывается, не случайным и не единственным кирпичиком в формировании еще прижизненного культа Ленина.
Все в том же 1919 году еще трем московским улицам и площадям с согласия Ульянова-Ленина было присвоено его имя. Обратите внимание: речь идет о переименованиях уже существовавших объектов. Тут опять видна характерная черта советского “новояза” на географической карте: своими новыми наименованиями большевики предпочитали заменять именно исторические названия!
Была до 1919 года в Москве Рогожская-Сенная площадь. Ее история, как и Рогожской слободы ямщиков, настолько интересна, что вполне достойна была бы отдельного очерка. Однако она превратилась в площадь Ильича.
Вел свое мирное существование в московской речи, быту и традициях привычный топоним Николо-Ямская улица. Имя этой улице дала церковь XVI века Николы “на Ямах”. А в 1919 году новая власть этот топонимический памятник уничтожила и создала свой: Ульяновская улица.
Знали в Москве задолго до все того же “незабываемого” 1919 года старинную Воронью улицу. Называлась она так по находившейся в этой части первопрестольного града в XVII—XVIII веках Вороньей (Андрониевской) монастырской слободе. Но благодаря уже известному вам решению Моссовета улица эта стала Тулинской. Перед нами — особый культовый “шедевр”, ибо к славному городу Туле улица никакого отношения не имеет, а поименована по одному из многочисленных псевдонимов и кличек В. И. Ленина — К. Тулин. И лишь в посткоммунистический период тот же орган — Моссовет — принял решение переименовать Тулинскую улицу в улицу Сергия Радонежского. Это произошло в 1991 году; переименование было приурочено к 600-летию со дня смерти великого молитвенника отца Сергия, канонизированного Церковью и почитаемого всеми православными христианами.
Михаил Горбаневский
“Тайны Московских улиц”